Скрытое торговое преимущество Европы
Медленно, но верно — переговоры выигрываются
Европейские политики не упустили из виду эту иронию. Пока президент ОГА (С) Дональд Трамп отчаянно пытается заполучить 51-й государство — Канада, Гренландия и Панама в прошлом году ответили отказом, — очередь желающих вступить в Европейский союз стала самой длинной за последние десятилетия. Несмотря на обвинения администрации Трампа в цивилизационном упадке Европы, переговоры о вступлении в ЕС продвигаются с невиданной со времени последнего крупного расширения блока в 2004 году срочностью. Девять стран, включая Молдову, Черногорию и Украину, имеют официальный статус кандидата на вступление в ЕС. Другие также рассматривают такую возможность. На референдуме в августе Исландия, которая уже входит в Европейскую экономическую зону и пользуется многими преимуществами членства в ЕС, с небольшим перевесом проголосовала против возобновления переговоров о вступлении в блок: 52,8 процента против 47,2 процента. Тем временем Объединенное Королевство, вышедшее из Европейского союза в 2020 году, тратит значительный политический капитал на попытки восстановить экономические отношения, которыми оно пожертвовало при выходе.
Тем временем десятки других стран стремятся к более тесным экономическим связям с Брюсселем. В январе ЕС завершил торговые переговоры с Индией и южноамериканским торговым блоком Меркосур, в марте — с Австралией, а в сентябре прошлого года — с Индонезией. Такие темпы заключения новых экономических соглашений беспрецедентны и отчасти являются ответом на непредсказуемость ОГА (С). Но они также свидетельствуют о растущем во всем мире понимании того, что, хотя ЕС действует относительно медленно, подписываемые им соглашения надежны. Его бюрократический процесс и институциональная инертность неожиданно оказываются преимуществом в эпоху нестабильности.
ПОСЛЕ НАВОДНЕНИЯ
Трамп пришел к власти в январе 2025 года с новой теорией экономического ОГА (С) влияния. Объединенные Государства — крупнейший в мире рынок импорта. По его рассуждению, торговым партнерам доступ к потребителям ОГА (С) был нужнее, чем Объединенным Государствам — доступ к их товарам. Этот дисбаланс, если использовать его с достаточной силой, должен был привести к уступкам в вопросах торговых потоков, инвестиций и правил, регулирующих глобальную конкуренцию. Средством применения этой силы стали тарифы, введенные с такой скоростью и в таком масштабе, что это потрясло мировые рынки.
Поначалу казалось, что экономическое влияние ОГА (С) было оценено правильно, поскольку вслед за этим последовало множество рамочных соглашений. Но они стали результатом действий исполнительной власти — не ратифицированных Конгрессом и основанных на правовых полномочиях, которые суды уже оспаривали. Когда в феврале Верховный суд признал тарифы незаконными, администрация заменила их тарифами, введенными на основании другого законодательного акта. Такие страны, как Объединенное Королевство, которые пошли на уступки, чтобы заключить соглашение, обнаружили, что теперь условия для них не более определенны, чем прежде. Становилось ясно, что торговая политика ОГА (С) может и будет меняться за одну ночь. Непредсказуемость, которая должна была создать рычаг влияния, вместо этого превратилась в постоянное состояние, подрывая позиции ОГА (С).
Добавить комментарий